Верховный Суд подтвердил полномочия частных исполнителей на исполнение решений в отношении должников, активами которых управляет АРМА

Чем дальше - тем сложнее и динамичнее становится сфера права, поэтому именно судебная практика все чаще играет ключевую роль в толковании и формировании границ применения закона. А в исполнительном производстве, которое нередко сталкивается с отсутствием прямого законодательного регулирования значительного количества различных вопросов, судебная практика, как правило, является основным источником системных подходов и ориентиров для их решения, следовательно, и обеспечения единства правоприменения.
Именно такая ситуация возникла с вопросом полномочий частных исполнителей по выполнению решений в отношении должников, активы которых переданы в управление АРМА (Национальное агентство по вопросам выявления, розыска и управления активами, полученными от коррупционных и других преступлений), надлежащая регуляция которого достигнута в результате его решения в рамках судебной практики.
При этом, менее чем за полгода, вектор правоприменения в этом вопросе изменился кардинально - от вывода об отсутствии полномочий у частных исполнителей на выполнение таких решений, до диаметрально противоположного и уже устоявшегося в настоящее время, об их наличии.

Так, в постановлении от 19.12.2024 по делу №⠀903/62/23⠀Верховный Суд⠀в составе Кассационного хозяйственного суда, учитывая, в частности, положения статьи 1 Закона Украины «О Национальном агентстве Украины по вопросам выявления, розыска и управления активами, полученными от коррупционных и других преступлений» от 10.11.2015 №772-VIII, которая определяет управление активами как деятельность по владению, пользованию и распоряжению активами, на которые наложен арест в уголовном производстве или по делу о признании необоснованными активов и их взыскании в доход государства и решен вопрос об их передаче Национальному агентству, то есть обеспечение сохранности активов, сохранение (по возможности - увеличение) их экономической стоимости, передача их в управление или реализация активов в случаях и порядке, предусмотренных настоящим Законом, а также реализация активов, конфискованных в криминальном производстве или взысканных по решению суда в доход государства вследствие признания их необоснованными, отметил, что управление активами является тождественным праву собственности, определение которого приведено в статье 317 Гражданского кодекса Украины (собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом).
Придя к такой позиции, отвечая на доводы кассационной жалобы о возможности частного исполнителя осуществлять исполнение решений в отношении должника, корпоративные права которого находятся в управлении Национального агентства, и исходя из толкования статей 124, 129-1 Конституции Украины, статей 317, 318 Гражданского кодекса Украины, статьи 1 Закона Украины «О Национальном агентстве Украины по вопросам выявления, розыска и управления активами, полученными от коррупционных и других преступлений», пункта 2 части второй статьи 5 Закона Украины «Об исполнительном производстве», Верховный Суд пришел к выводу, что после введения управления имуществом должника, государство в лице Национального агентства приобрело временно права собственника в отношении таких корпоративных прав с целью обеспечения сохранности активов и сохранения (по возможности - увеличение) их экономической стоимости.
С учетом требований пункта 2 части второй статьи 5 Закона Украины «Об исполнительном производстве» Верховный Суд пришел к выводу, что частный исполнитель не имел права открывать исполнительное производство и осуществлять исполнительные действия в отношении имущества должника, поскольку доля государства в уставном капитале, с учетом ее пребывания в управлении Национального агентства, составляет более 25%.

Однако, 16.05.2025 Верховный Суд в составе Объединенной палаты Кассационного хозяйственного суда по делу № 903/421/21 отступил от указанных выводов Верховного Суда в составе Кассационного хозяйственного суда по делу № 903/62/23.

Дело № 903/421/24 было передано на рассмотрение Объединенной палаты именно в связи с необходимостью отступить от выводов, изложенных в постановлении Верховного Суда от 19.12.2024 по делу №903/62/23, поскольку коллегия судей не согласилась с отождествлением понятия «управление активами должника» с понятием «права собственности» и отметила, что по общему правилу право собственности является бессрочным. Основания прекращения права собственности предусмотрены, в частности, статьей 346 Гражданского кодекса Украины (далее - ГК Украины). Зато управление активами осуществляется только временно, на срок действия ареста. Кроме того, лицо, чьи активы переданы во временное управление АРМА, остается их владельцем. АРМА по сути выполняет функцию установщика управления, в связи с чем основания для отождествления таких правоотношений по управлению с содержанием права собственности - отсутствуют.
Итак, по делу № 903/421/24 Объединенная палата, в частности, исследовала правовую природу управления арестованными активами, которое осуществляется в соответствии с частью одиннадцатой статьи 100 Уголовного процессуального кодекса Украины (далее - УПК Украины) и положений Закона Украины «О Национальном агентстве Украины по вопросам выявления, розыска и управления активами, полученными от коррупционных и других преступлений» №772-VIII (далее - Закон Украины №772-VIII), а также норм ГК Украины, в частности главы 70, регламентирующей договорное управление имуществом, и главы 23, устанавливающей общие принципы осуществления права собственности, ведь толкование приведенных положений необходимо для оценки и разграничения управления активами и права собственности в рамках спорных правоотношений.
Объединенная палата, также, исходила из того, что для правильного применения правовых норм важно учитывать, что правоотношения регулируются различными законами. Поэтому необходимо толковать нормативные положения не только по содержанию слов (лексически), но и анализировать правоотношения в целом - как систему, где все элементы взаимосвязаны.

Так, в постановлении от 16.05.2025 Верховный Суд в составе Объединенной палаты Кассационного хозяйственного суда отметил, в частности, следующее.
Согласно части первой статьи 316 ГК Украины правом собственности является право лица на вещь (имущество), которое оно осуществляет в соответствии с законом по своей воле, независимо от воли других лиц. В части первой статьи 317 ГК Украины предусмотрено, что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.
Содержание субъективного права собственности формулируется через известную «триаду» прав или правомочий (владение, пользование, распоряжение). В субъективном смысле, право собственности является абсолютным правом лица свободно владеть, пользоваться и распоряжаться своим имуществом, а неограниченному количеству лиц запрещено нарушать такое субъективное право и создавать препятствия в его осуществлении.
Согласно части первой статьи 319 ГК Украины собственник владеет, пользуется, распоряжается своим имуществом по своему усмотрению. Итак, по общему правилу именно владельцу принадлежит правомочность совершения сделок, направленных на распоряжение его имуществом (такой же вывод изложен в пункте 99 постановления Большой Палаты Верховного Суда от 15.06.2020 по делу № 826/20221/16).
Право собственности является незыблемым. Никто не может быть противоправно лишен этого права или ограничен в его осуществлении (части первая статьи 321 ГК Украины).
В соответствии со статьей 41 Конституции Украины, каждый имеет право владеть, пользоваться и распоряжаться своей собственностью. Никто не может быть противоправно лишен права собственности. Принудительное отчуждение объектов права частной собственности возможно лишь в условиях общественной необходимости, на основании и в порядке, установленном законом, и при условии предварительного и полного возмещения их стоимости.
Право собственности является бессрочным. Основания прекращения права собственности предусмотрены, в частности, статьей 346 ГК Украины.
Лицо может быть лишено права собственности или ограничено в его осуществлении только в случаях и в порядке, установленных законом (часть вторая статьи 321 ГК Украины).
Вместе с тем, Объединенной палатой отмечено, что законодатель наряду с государственной, коммунальной и частной собственностью на имущество в соответствии с частью 2 статьи 316 ГК Украины предусмотрел право доверительной собственности как особый вид права собственности, которое возникает из закона или договора управления имуществом.
В главе 70 ГК Украины (статьи 1029 - 1045 ГК Украины) предусмотрены особенности заключения, исполнения и прекращения договоров управления имуществом как разновидности гражданско-правовых договоров, определяющих взаимные права и обязанности учредителя управления как собственника имущества, являющегося предметом управления, и управляющего имущества, который в силу взятых на себя договорных обязательств за плату осуществлять от своего имени управление этим имуществом в интересах учредителя управления или указанного им лица (выгодоприобретателя).
Исходя из содержания положений части второй статьи 1029 и части пятой статьи 1033 ГК Украины Объединенная палата отметила, что есть основания сделать вывод, что заключение договора управления имуществом само по себе не приводит к переходу права собственности к управляющему. Управляющий может получить статус доверительного собственника только в том случае, если это прямо предусмотрено условиями договора.
Объединенной палатой, также, указано, что кроме механизма управления имуществом, предусмотренного главой 70 ГК Украины, существует также институт управления активами, который регулируется нормами УПК Украины и Законом Украины №772-VIII и исследовано, в частности, положения статей 100, 170 УПК Украины, статей 1, 2, 19, 21 Закона №772-VIII.
Объединенной палатой отмечено, что анализ статей 317, 1033 ГК Украины и пункта 4 части первой статьи 1 Закона Украины №772-VIII свидетельствует, что право собственности, право доверительной собственности, а также управление активами включает так называемую «триаду» правомочий собственника.
Однако наличие одинаковых правомочий не позволяет отождествлять указанные правовые институты, поскольку право собственности - это классический институт частного права, в рамках которого лицо имеет полное, самостоятельное и независимое право распоряжаться имуществом в собственных интересах, а право доверительной собственности (управление имуществом) - также относится к частноправовой сфере, но предусматривает фидуциарный характер отношений: управляющий владеет, пользуется и распоряжается имуществом не для себя, а в интересах другого лица, то есть установщика управления. При этом, управление активами согласно Закону №772-VIII является правовым механизмом, который применяется в уголовном производстве и в исковом производстве по делам о признании необоснованными активов и их взыскании в доход государства с установлением запрета пользоваться такими активами.
Объединенная палата приходит з выводам, что управление арестованным имуществом АРМА имеет характер срочного полномочия специального назначения, которое возникает на основании судебного решения или согласия собственника. Оно имеет признаки временности (действует до момента отмены ареста или завершения производства) и целевого характера (служит для сохранения имущества). При этом управляющий в соответствии с частью третьей статьи 21 Закона №772-VIII не имеет права отчуждать активы, принятые им в управление. Следовательно, собственник актива сохраняет право собственности даже в случае передачи имущества в управление АРМА. Управление не меняет титула собственности - оно лишь ограничивает реализацию отдельных правомочий, например, пользования или распоряжения, и только на время действия ареста. Это согласуется со статьей 41 Конституции Украины и статьей 1 Протокола №1 к Европейской конвенции по правам человека, которые гарантируют незыблемость права собственности и предусматривают, что лишение этого права возможно только по закону, в интересах общества и с соблюдением принципа пропорциональности.
Четкое разграничение между правом собственности и управлением имуществом в рамках УПК Украины и Закона Украины №772-VIII является необходимым условием соблюдения конституционного принципа неприкосновенности⠀собственности и обеспечения баланса между публичным интересом и защитой прав личности. Это также согласуется с положениями статьи 1 Протокола № 1 к Европейской конвенции по правам человека относительно вмешательства в мирное владение имуществом.
Итак, управление активами, переданными в соответствии со статьей 100 УПК Украины и положений Закона Украины №772-VIII, не является тождественным или равнозначным по правовому содержанию праву собственности, предусмотренному статьями 316 и 317 ГК Украины.

С учетом изложенных в постановлении от 16.05.2025 по делу № 903/421/24 правовых выводов (пункты 8.37- 8.45 постановления), Объединенная палата отступила от выводов, изложенных в постановлении Верховного Суда от 19.12.2024 по делу №903/62/23, о том, что управления активами является тождественным праву собственности, определие котрому дано в статье 317 ГК Украины (владельцу принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом).
При этом, Объединенная палата отметила, что она отступает не от постановления по конкретному делу, а от вывода о применении норм права. Этот вывод мог быть сформулирован в одном или нескольких постановлениях. Отсутствие упоминания о полном перечне постановлений, в которых сформулирован вывод, от которого отступила объединенная палата, не означает, что соответствующий вывод в дальнейшем применим.

В свою очередь, относительно наличия/отсутствия в соответствии с Законом Украины «Об исполнительном производстве» полномочий у частного исполнителя на совершение исполнительных действий в отношении должника с учетом статуса его активов, переданных во временное управление АРМА, Объединенная палата обратила внимание, что в соответствии со статьей 5 Закона Украины «Об исполнительном производстве», частный исполнитель, в частности, не имеет права осуществлять принудительное исполнение решений, по которым должником являются юридические лица, доля государства в уставном капитале которых превышает 25 процентов.
Вместе с тем, поскольку Объединенная палата по этому делу отступила от правовой позиции, изложенной в постановлении Верховного Суда от 19.12.2024 по делу № 903/62/23, о том, что управления активами является тождественным по содержанию праву собственности, определение которому дано в статье 317 ГК Украины (владельцу принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом) (пункт 8. 46 постановления), выводы суда апелляционной инстанции, что частный исполнитель не имел права открывать исполнительное производство и осуществлять исполнительные действия в отношении имущества должника, поскольку доля государства в его уставном капитале с учетом ее пребывания в управлении АРМА, составляет более 25%, не основываются на правильном применении норм материального права, в частности положений статей 1, 5 и 18 Закона Украины «Об исполнительном производстве», которые не содержат ограничений по принудительному исполнению решения в случае временного управления активами без изменения формы собственности.
Такие выводы Верховного Суда в составе Объединенной палаты Кассационного хозяйственного суда по делу № 903/421/24 применяются в дальнейшей практике, в частности, в постановлениях Верховного Суда от 09.06.2025 по⠀делу №922/1633/24; от 12.06.2025 по делу №902/966/22; от 23.06.2025 по делу №922/3303/21; от 24.06.2025⠀по⠀делу⠀№922/1933/22 и др.